finogeev__svetskyjcom__fc
  • Светский:

    Что? Где? Когда?

  • Новое в блогах:

    КБ Дзержинск

  • Культура:

    Театральный блог

  • Отдых:

    По миру

Театральная гостиная

Дамы и господа!

 


Приветствуем Вас в специальной рубрике «СВЕТСКОГО» – «Театральная гостиная». Когда Вы последний раз ходили на премьеру в Дзержинский театр Драмы? Пожалуй, сейчас намного проще сходить в кино, ведь там можно в комфортном зале с современным звуком на широком экране посмотреть новинки киноиндустрии. А походы в театр случаются крайне редко. И это очень несправедливо, потому что нашему родному театру уделяется катастрофически мало внимания. А ведь там есть на кого посмотреть, и есть что Вам показать. Ведь театр – это живой организм, в котором постоянно что-то происходит, каждый год меняется репертуар, интересные премьеры, эксперименты, спектакли, бенефисы любимых артистов. Эта рубрика будет как раз освещать театральную жизнь города. О дзержинских актерах, их успехах и достижениях, их творческих победах и триумфах будет рассказывать журнал "СВЕТСКИЙ". Здесь Вы также найдете эксклюзивные интервью, которые столичные именитые актеры дали «СВЕТСКОМУ».

Ошибка
  • JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 58

Владимир Познер

 

«Я ДУМАЮ НА ТОМ ЯЗЫКЕ, НА КАКОМ ГОВОРЮ В ДАННЫЙ МОМЕНТ»

 

«Прощание с иллюзиями» - так называется книга Владимира Поз­нера, которую он написал более двадцати лет назад на английском языке. И только теперь, по мнению автора, пришло время издать русс­кий вариант этой книги. 27 марта гуру российского телевидения, мас­тер блестящих интервью, человек, который стал лицом эпохи перемен - Владимир Познер - приехал в Нижний Новгород с определенной миссией, чтобы представить нижегородцам свою книгу. «СВЕТСКОМУ» удалось побывать на этой встрече и задать вопросы мэтру российской журналистики.

 

Владимир Владимирович, сейчас вы активно ездите по городам России, чтобы представить свою книгу. Почему именно сейчас решили опубликовать ее? Пришло время «попрощаться с иллюзиями»?

- Русская версия книги вышла совсем недавно. По сути, это та самая книга, которая вышла 22 года назад в Америке. Но в то время она мне очень тяжело далась, поэтому я очень долго ее не переводил, не было ни сил, ни желания. Эти 20 лет я разбирался в своем отношении к вере, в довольно сложных отношениях со своим отцом и своем месте в этом мире. И перевел ее на русский лишь в 2008 году. Потом понял, что столько изменилось за эти 20 лет во мне, что уж говорить о мире, и это нужно было как-то отразить в книге. И я решил ввести другим шрифтом комментарии, и то, что выделено курсивом, это то, что я думаю сейчас, а все остальное - так, как это было написано два десятилетия назад на английском языке. Впрочем, когда прочитаете - вы все поймете.

 

Вы родились во Франции, жили и работали в Америке, сейчас долгое время живете в России. На каком языке вы думаете?
- Я думаю на том языке, на каком говорю в данный момент. Если это французский язык, значит, я говорю и думаю на французском, если на английском, то соответственно - на английском. Сейчас я думаю и говорю на русском языке. Кстати, мои женщины говорили мне, что во сне я разговариваю на разных языках (смеется, - прим. автора). Поэтому я всегда знал о том, что из меня разведчик не получился бы, потому как я бы сразу разоблачился.

 

Как вы считаете, какой менталитет у русского народа, и с какой нацией русские похожи больше всего?
- У каждой страны свой менталитет. Я против того, что русские особенные, и у них особый менталитет. У каждой нации есть свой путь. У каждой! Не нужно ставить себя превыше всех наций. Мне кажется, что русские очень похожи на ирландцев, есть что-то такое общее именно с ирландцами. Во-первых, обе нации подвержены всплескам восторга, подъема и потом тотального разочарования. Мы очень схожи по внутреннему состоянию. Ирландцы так же любят выпить и ничего не делать, но вместе с тем и ирландцы, и русские необыкновенно литературно способны и одарены, например, все английские писатели на самом деле ирландцы: и Бернард Шоу, и Джейм Джойс.

 

На ваш взгляд, существует ли цензура на российском телевидении, в частности, на Первом канале?
- Давайте сначала разберемся с понятием цензура. Итак, в советское время существовала официальная цензура, называлось это учреждение «Гослит». В каждом литературном учреждении, на радио, на телевидении была комната, где сидел цензор, туда нужно было принести свой материал, и он своим карандашом, условно «синим» или «красным», подчеркивал, редактировал, исправлял и только после этого утверждал и отдавал в печать. Это называется цензура. Сейчас ничего подобного нет, но есть негласная цензура. Особенно на телевидении, в газетах ее практически нет совсем. Но поскольку наша власть столкнулась с тем, что чем меньше аудитория, тем больше свободы, то есть если вы сидите втроем у себя на кухне, то говорите что хотите, но если вы разговариваете с тремя миллионами - тут совсем другой разговор. И то, как власть конт­ролирует ту информацию, которую вы получаете по федеральным каналам, в этом смысле есть определенная цензура. Например, есть люди, которых я не могу пригласить в свою программу, я прекрасно знаю, что им не дадут быть в прямом эфире Первого канала.

 

Как вы прокомментируете фильм «Анатомия протеста», который показали на НТВ. Что вы по этому поводу думаете?
- Это абсолютнейшее вранье. Но нужно понимать, что телевидение у нас сейчас все строится на коммерческой основе, им это выгодно. Они получили колоссальный рейтинг программ, в которых обсуждалась эта тема, они обсудили ее и в программе «НТВшники», и в программе «Центральное телевидение». Они с уверенностью могли сказать «нас смотрят», потому что рейтинги этих передач и просмотров зашкаливали.

 

Почему очень важные и животрепещущие программы показывают в такое позднее время, в частности, Вашу авторскую передачу «Познер»?

- У руководства каналов есть твердое убеждение в том, что такие серьезные, на ваш взгляд, «животрепещущие» программы смотрят только меньшинство, а подавляющее большинство будут смотреть, например, программу Андрея Малахова «Пусть говорят», а «Познера» аудитория будет смотреть позже, более интеллигентные, думающие дождутся и посмотрят даже после двенадцати ночи. А те, кому нужно в пять утра к станку, им просто это не нужно.

 

Что Вы думаете об общественном телевидении?

- Общественное телевидение существует в 49 странах, самое известное вам - это телеканал ВВС. В Европе общественного телевидения нет только в России и Голландии, вот такой прекрасный тандем. Общественное телевидение не зависит от власти и не зависит от рекламодателей, это телевидение не будет идти в угоду моде или политике, это телевидение даже делается не в угоду рейтингам. Конечно, они хотят, чтобы их смотрели, но вместе с тем необязательно, чтобы оно было массовым, главное, чтобы оно было качественным. Сейчас мы пытаемся формировать общественное телевидение в России, мы работаем над этим вопросом, буквально недавно мы положили на стол президенту Медведеву проект этого телевидения, он вернул нам этот проект, чтобы мы в течение месяца его доработали. Пока я сложно себе представляю, как будет это общественное телевидение существовать в рамках тех условий, которые сейчас созданы, но мы стараемся.

 

В конце программы «Познер» вы традицион­но зададите вопросы от Марселя Пруста, и последний вопрос звучит одинаково для всех гостей-оппонентов. А как вы сами бы ответили на вопрос: «Что вы скажете Богу, если окажетесь с ним наедине»?
- Да, очень интересные и очень разные бывают ответы на этот вопрос. Я - человек не верующий, атеист, сказал бы: «Как тебе не стыдно!» Почему? Да потому что как, например, объяснить то, что умирают ни в чем не повинные дети в таком количестве от заболеваний, голода, холода, почему погибает хоккейная команда «Локомотив», почему цунами уносит тысячи жизней, почему столько несправедливости и противоречий в нашем мире, который он сотворил. Поэтому «как ему не стыдно!» (улыбается, - прим. автора)

 

Владимир Владимирович, как вы считаете, с какими иллюзиями должен попрощаться молодой журналист?
- Я вас, наверное, огорчу, но была бы моя воля, я бы вообще закрыл все детские школы журналис­тики. Считаю, что в журналистику нужно приходить человеку взрослому, созревшему, многое повидавшему, опытному, знающему. Причем знающему и получившему даже другую профессию, необязательно даже гуманитарную. Понимая, что это не профессия - это образ жизни, образ мыслей, лучше получить серьезное образование, так как на факультетах журналистики нет серьезного образования, потому что историю там преподают хуже, чем на истфаке, филологию хуже, чем на филфаке и так далее. И, получив серьезное образование, понять, что ты хочешь от жизни. А потом целенаправленно идти в медийную школу и заниматься там конкретными предметами с реальными журналистами, которые тебе будут давать задания. И на протяжении трех месяцев или полугода эти реальные журналис­ты будут доказывать тебе, что ты ничего не умеешь и тебе нечего делать в этой профессии! Если после всего этого ты выдержишь и захочешь продолжить заниматься журналистикой - тогда вперед!

 

Интервью: Александрина Соколова, фото: А. Соколовой и электронные СМИ

 

cs-nsk

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить