finogeev__svetskyjcom__fc
  • Светский:

    Что? Где? Когда?

  • Новое в блогах:

    КБ Дзержинск

  • Культура:

    Театральный блог

  • Отдых:

    По миру

Вадим Хафизов

«Я СТОРОННИК ДЕМОКРАТИИ, НО ДЕМОКРАТИИ УПРАВЛЯЕМОЙ»

 

Управление вертолетом – самый сложный навык пилотирования. Говорят, для того, чтобы успешно летать на винтокрылой машине требуется особый склад ума и способность одновременно держать под контролем множество параметров и нюансов. Наш сегодняшний собеседник полетам на вертолетах предпочел управление еще более сложными механизмами – футбольными командами. Вадим Хафизов – главный тренер «Химика» – устроил дзержинской команде вертикальный взлет и рассказал «СВЕТСКОМУ» о деле всей своей жизни.

 

 

 

 

 

 

Вадим Феликсович, расскажите, откуда вы родом, и каким было ваше детство?

– Родом я из города Энгельса, который находится на левом берегу Волги. Я из семьи обыкновенных служащих. У нас рано умер отец, и мама тянула нас с младшей сестрой одна. В детстве у меня было много увлечений, связанных с играми во дворе. Конечно же, мы гоняли мяч, а в восемь лет старшие ребята отвели меня в футбольную команду «Авангард». В ней все были старше: кто на два года, кто на три, и мне – самому маленькому и щуплому – приходилось нелегко. Первое время я чаще сидел на скамейке запасных, но со временем стал играть.

 

Как вы стали футбольным тренером?
– Как игрок я в футболе высот не достиг. Играл до 17 лет, но в 14 получил серьезную травму: во дворе сильно порезал мышцу задней поверхности бедра. Хорошо еще не стал прихрамывать, потому что одна нога стала короче другой. Естественно, я выпал из футбола года на полтора. А тогда же не было ни тренажерных залов, ни ЛФК, поэтому восстановление шло медленно. Мне давали велосипед, и я на нем разрабатывал мышцу. А дальше – служба в армии. Я был пилотом вертолета. Налетал 90 часов, три прыжка с парашютом. И угораздило меня служить в 1991 году в Грузии, как раз во время конфликта.


Вернувшись из армии, я пошел работать на авторемонтный завод: нужно было помогать маме, ведь сестренка еще училась в школе. Меня на заводе хорошо знали как спортивного активиста: кроме футбола, я и в волейбол играл, и в теннис настольный, поэтому первая зарплата была за работу инструктора физкультуры. Мы воссоздали немного развалившуюся к тому времени заводскую футбольную команду. Нам поставили задачу – выступить на первенстве области, и мы удачно сыграли. Я еще тогда был действующим игроком, но стал потихоньку помогать тренерам. Юношеская травма оказалась несовместима с большим спортом. Получилось так, что я закончил играть, вроде бы и не начиная. Но остался в футболе в другом качестве. Первый самостоятельный тренерский опыт был в 23 года, а в 31 я стал главным тренером, на тот момент самым молодым в российской футбольной лиге.

 

Помните ли вы самый ответственный, нервный матч своей команды в начале тренерской карьеры?
– Это был матч в 2001 году в Энгельсе. Мы принимали у себя титулованного фаворита – команду «Светотехника» из Мордовии. Там были футболисты уровня премьер-лиги. Этот первый матч сложился для меня неудачно: мы проиграли 2:1. Но ведь проиграли очень сильному сопернику, а в концовке даже имели шанс вырвать ничью.

 

Вы эмоциональный тренер или предпочитаете во время игры невозмутимо ждать результата?
– Я не встречал не эмоциональных тренеров (улыбается,– примеч. автора). Просто кто-то выражает свои чувства бурной жестикуляцией, действиями какими-то, а кто-то все переваривает в себе. И наверное, те, кто относятся к игре более, скажем так, динамично, спасают свой организм от стрессовых перегрузок. Это ведь очень нервная работа, ответственность велика, но, понимаете, это тот адреналин, от которого не может отказаться человек, посвятивший себя тренерской деятельности.

 

А как развивалась ваша карьера до 2011 года, когда вы возглавили нашу дзержинскую команду?
– Я получил профильное образование и тренировал «Искру» – одну из команд саратовской области. Оттуда ездил на стажировку в Голландию в «Аякс». Это был неоценимый опыт в плане тренировочного процесса. До сих пор эта поездка помнится мне, как будто была вчера, и я частенько возвращаюсь к тем материалам и наработкам, которые были тогда в меня заложены. 2005 год по целому ряду причин стал последним для меня в саратовском футболе: команду  закрыли, и в 2006 году меня пригласили в Губкино. Я принял команду, которая находилась на предпоследнем месте, и за полгода мы, побывав на шестом месте, закончили восьмыми, что для новичков на первенстве мастеров было впечатляющим результатом. Но и с этой командой мне пришлось расстаться, потому что с руководством мы в какой-то момент перестали понимать друг друга, разошлись во взглядах на методы работы. В 2008 году я начал работу с командой города Учалы «Горняк». Меня разыскали и пригласили в этот город, потому что оттуда родом был мой отец. В тот год команда-дебютант заняла сразу четвертое место, несмотря на то, что половину первого круга мы играли на выезде из-за реконструкции стадиона. Через год судьба вывела меня на нижегородчину. Мы давно дружим с Игорем Вячеславовичем Егоровым, и он пригласил меня техническим директором. Но я настоял на переходе к практической работе и возглавил дубль. В 2010 году задачу (пятое место), которую нам поставили, мы решили за два тура, уступив только очень именитым и сильным соперникам. Но меня вновь перевели на должность технического директора, чему я был очень не рад, и поэтому, как только поступило предложение из Дзержинска, я его принял. Хотя условия на тот момент предлагались более чем скромные, я решил поменять теплое кресло административного работника с несоизмеримо более высокой зарплатой на любимую тренерскую деятельность.

 

 Как удалось впервые в истории вывести команду «Химик» в первую лигу?
– В команде на момент моего прихода была не самая благоприятная ситуация: череда смены тренеров, стадион на реконструкции. Команда просто попала в штопор, психологическая обстановка никак не способствовала хорошей игре. И вот, сообща с президентом «Химика» Юрием Федоровичем Шумским мы стали потихоньку выправлять команду. Определились, что же нужно, чтобы остановить это падение. Поняли, что не хватает в том числе футболистов должного уровня, и провели ротацию состава. Но в целом философия команды осталась прежней, мы просто подобрали людей, которые ее прочувствовали, с которыми мы одинаково понимаем игровые моменты и которые смогли влиться в коллектив. И я считаю, у нас получилось. Приятно понимать, что есть надежное руководство, которое поддерживает команду в очень непростых условиях.

 

Есть ли у команды свои традиции?
– Самая хорошая и добрая традиция – это наши болельщики, которые колесят по стране за командой. Кроме того, на матчах игроки держат контакт с фанатским сектором, обмениваясь с трибуной кричалками. Это те немаловажные импульсы и флюиды объединения, которые приходят к ребятам как поддержка в трудные минуты. Это тем более важно для команды сейчас, когда после годичной реконструкции стадиона, мы можем вновь играть домашние матчи. За этот год часть болельщиков, которые не имели возможности ездить за командой, несколько выпали из нашей футбольной жизни. Поэтому на недавней игре весь первый тайм они просто молча смотрели футбол, а когда после перерыва начали активно поддерживать команду, футболисты ответили тем же. Было очень заметно, как будто бы что-то еще добавилось к игре. Ребята получили вдохновение и до последнего держались, уже уставшие, на поддержке трибун. И вот этот гол в конце и есть то сочетание болельщиков и футболистов, которое выливается в положительный результат.

 

Какой матч на пути к первой лиге стал для вас самым волнительным?
– Когда команда была сформирована, понадобилось какое-то время для того, чтобы ребята сыгрались, притерлись, начали чувствовать партнера, одинаково видеть игру. Самый сложный матч был в Иваново, когда мы на второй минуте стали проигрывать 0:1. До перерыва игра просто не клеилась, хотя мы и пытались не вводить ребят в состояние нервозности. В перерыве между таймами я сказал: «Если вы думаете, что это обыкновенная игра, вы заблуждаетесь. Это самая важная игра как для меня, так и для вас». И надо сказать спасибо ребятам, они поняли мои слова, и второй тайм был совсем другим. Мы владели преимуществом, забили один мяч и создали ряд опасных моментов. И эта ничья стала для нас переломной в турнире, потому что мы вдруг поняли, что можем, что вот оно уже близко то, к чему стремимся. Мы не дали своему прямому конкуренту до нас дотянуться, и после этой игры он психологически сломался.

 

Каких основных принципов вы придерживаетесь в тренерской работе?
– Некоторые стоят на позициях привлечения молодых игроков и выращивания их едва ли не с нуля. Моя позиция – это симбиоз опыта и молодости. Молодые игроки в команде не могут расти без более опытных товарищей, им не на кого опереться, перенять навыки и стиль игры.


Кроме того, я считаю, что обязательным элементом успеха является взаимопонимание между тренерским составом и игроками. Работая в разных командах, я пришел к выводу, что существенное значение имеет микроклимат внутри коллектива – это очень важный кирпичик в здании, который позволяет ему быть надежным. Ведь каждый из нас – звено в большой цепи, и когда цепь буксует, помочь должны партнеры. В жизни игроки могут быть хорошими приятелями, а на поле обязательно должны быть объединены общей идеей, целью. Я считаю, что каждый игрок уникален и неповторим, у каждого свой характер и взгляды. Самобытность каждого игрока нужно направить на достижение единого результата. Тут работают очень тонкие, хрупкие подстройки, помешать может любой негатив между членами команды, поэтому моя задача – их объединить. В этом и заключается искусство тренера.

 

Как вам кажется, Вадим Феликсович, в чем разница футбола советского и российского?
– Сегодня по тренировочному процессу и организации быта футболистов российский футбол стал ближе к европейскому. Нет такого жесткого диктата главного тренера, который раньше был царь и бог. А сейчас в клубах достаточно много руководителей. Тренеры хоть и потеряли часть власти, но и ответственность распределена на все руководство клуба. Сегодня футбол стал превращаться в зрелище, организация которого вышла на высокий уровень, и людям приятно прийти на стадион. Раньше все это было гораздо скромнее.

 

Как вы относитесь к тому, что сборную России тренирует приглашенный специалист?
– Мое мнение таково: в российском футболе достаточно своих специалистов, которые могли бы работать со сборной. Но, как всегда и везде, руководству кажется, что на своего тренера легче оказать влияние, перенаправить, переделать. А иностранный специалист ни от кого не зависит, руки у него развязаны, суперхороший контракт и куча адвокатов, и вот он уже может диктовать свои условия. Проиграл ли выиграл, не тушуется – это рабочий процесс. С наших же спрос строже: команда выиграла – рабочий момент, проиграла – главный тренер один виноват. Поэтому нашим специалистам сложнее работать в более тесных рамках. Прошу понять меня правильно, я не против иностранных специалистов в нашем футболе, они действительно способны привнести что-то новое, от чего команда начинает играть по-другому. Но мы теряем свою самобытность прежде всего потому, что даже в командах первой лиги, не говоря уже о премьер-лиге, появляются иностранные специалисты. И это тревожный момент. Ведь те из них, кто приезжает исключительно за заработком, не стремятся вникнуть в сложившуюся футбольную систему в стране, в то, как она работает с детского футбола до профессионального. Занимаясь одной командой, такие тренеры мало интересуются, что происходит вне ее, и, соответственно, для начинающих ребят теряется возможность продвигаться вверх. Кроме того, иностранцы на местах начинают налаживать свою, привычную систему, которая опять же не монтируется с нашей. Получается: где-то сербы у нас работают, где-то испанцы, а наш, российский футбол где же будет?

 

Нравится ли вам Дзержинск?
– С Дзержинском я познакомился году в 94-м. Он мне показался районным городком со слишком большой промышленностью и не совсем благополучной экологической обстановкой. С тех пор город преобразился, появились аллеи, стало значительно чище. Но мне кажется, ему не хватает жилищного строительства. В других городах, куда мы приезжаем играть, много башенных кранов – строят дома. Так что Дзержинску можно пожелать роста в этой сфере.

 

Если бы вы могли собрать свою команду мечты, каких футболистов вы бы туда пригласили?
– Только хороших (улыбается,– примеч. автора). Я бы с удовольствием посмотрел, как сыгрались бы Зидан с Марадонной. Это два уникальных футболиста, я считаю, что оба они рано ушли из спорта. А вообще, знаете, звезды требуют к себе повышенного внимания, и как они будут контактировать между собой – вопрос сложный. Я все-таки, имея выбор между командой звезд и командой-звездой, предпочел бы второй вариант.

 

А за какую всемирно известную команду вы болеете?
– За ту, которая играет в красивый футбол (улыбается,– примеч. автора). Когда футбол некрасивый и скучный, хочется поспать, и приходит на ум сказка о потерянном времени.

 

Можете ли вы смотреть чемпионат мира по футболу как болельщик, а не как специалист?
– Наверное, не получится (улыбается,– примеч. автора). Все равно уже автоматически какие-то моменты сравниваются со своей командой, подмечаются удачные эпизоды, что-то анализируется. Может быть, не так эмоционально, как болельщики, но переживаю, и все равно все время что-то полезное для себя пытаюсь извлечь. Другое дело – смотреть хоккей! Мне очень нравится эта атмосфера динамичной, в чем-то даже силовой игры. Вот когда можно отключиться хотя бы на время матча, просто смотреть и наслаждаться. Еще в хоккее или, например, баскетболе, волейболе мне нравится приближенность зрителей к площадке. Контакт игроков и болельщиков ощущается там, мне кажется, сильнее.

 

Есть ли люди, на которых вы ориентируетесь в профессиональном и личностном плане?
– На данный момент мне очень импонирует Мануэль Пеллегрини. В 2009 году, когда он работал в «Реале», я был у него на стажировке. Я просто счастлив, что судьба предоставила мне шанс с ним встретиться! Это человек открытый, доступный для общения и очень интеллигентный, владеющий несколькими языками. Беседа с ним оставила очень благоприятное впечатление. Та работа, которую он проводил, дала мне твердую почву для формирования собственных взглядов, они не полностью совпадают с его видением, но зато было и есть над чем подумать. Это неоценимый опыт в работе.

 

Вы строгий тренер? Больше хвалите или «ставите на вид»?
– Я до сих пор учусь и советуюсь, у меня есть помощники старше меня с более значительным игровым опытом, и я спрашиваю их мнение. Я сторонник демократии, но демократии управляемой, когда есть доверие, но есть и спрос.

 

Вадим Феликсович, есть ли у вас мечта?
– Мечта у меня, конечно, есть, как у любого человека, но она очень личная, и я хотел бы оставить ее со мной.

 

Тогда мы пожелаем вам ее исполнения. А что такое, по-вашему, успех, и считаете ли вы себя успешным человеком?
– Успех – это такое сложное понятие и мимолетное состояние… Сегодня кажется, что ты успешен, а завтра ситуация видится уже совсем по-другому, и ты понимаешь, что можно было и лучше сделать. Успех – это состояние души, и – как любое душевное состояние – оно очень кратковременно.

 

Как вы любите отдыхать?
– Что такое отдых, в последнее время вспоминается с трудом. В моем понимании, отдых – это когда абсолютно ничем не озабочен, нет проблем и можно просто отключиться, когда ни для кого недоступен. Отдых у меня ассоциируется с уединением на необитаемом острове в компании с солнцем и морем. Но в тренерской профессии отдых – редкость.

 

Вадим Феликсович, расскажите, пожалуйста, немного о своей семье.
– У меня обыкновенная семья. Супруга работает на кондитерской фирме заместителем главного бухгалтера. Сыну 19 лет. Мне очень хотелось бы, чтобы у него сложилась футбольная карьера. Он занимался в клубе «Сокол», дошел до дублирующего состава, но, к сожалению, получил серьезную травму крестообразных связок. Недавно ему сделали операцию, установили искусственную связку, сейчас идет реабилитация. Параллельно он учится в экономическом институте.

 

Может быть, он решит сделать тренерскую карьеру?
– Тогда это будет дежавю. Все-таки я надеюсь, что он сможет вернуться в игру. Мне как отцу этого очень хочется, ведь он очень любит футбол.

 

Это вы привили сыну любовь к игре?
– Даже не знаю. Я в силу своего постоянного длительного отсутствия, связанного с работой, не мог уделять много времени его воспитанию. А каждый раз выдергивать семью за собой не хотелось, потому что это смена школы, круга общения и, конечно, стресс для подростка. Так что воспитание сына – заслуга жены.

 

Удавалось ли вам выкроить время и поболеть за сына на стадионе?
– Да, конечно. Я был на матчах и возил его на тренировки, а после мы в непринужденной атмосфере пытались разобрать какие-то моменты. Он спрашивал, я говорил, как, на мой взгляд, правильно. Где-то мы даже спорим, у него уже свое мнение о футболе. И это даже хорошо, что он понимает игру не всегда так, как я. Нам всегда есть о чем поговорить.

 

Будем надеяться, что ваш сын сможет не только играть в футбол, но и радовать вас победами. И последнее, о чем хотелось спросить. Ваше жизненное кредо?
– Всегда!

 

Интервью: Наталья Курганская, фото: Владимир Хруполин и личный архив Вадима Хафизова

 

cs-nsk

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить