finogeev__svetskyjcom__fc
  • Светский:

    Что? Где? Когда?

  • Новое в блогах:

    КБ Дзержинск

  • Культура:

    Театральный блог

  • Отдых:

    По миру

Ирина Худякова

"Я АБСОЛЮТНО УВЕРЕНА, ЧТО У ДОМА КНИГИ ЕСТЬ ДУША..."

 

Когда она оканчивала школу, ей казалось, что нет предмета проще и увлекательнее, чем физика. Впрочем, она могла стать хорошим педагогом, журналистом и даже врачом. Но любовь к книге, привитая с раннего детства, сыграла решающую роль в ее судьбе. С самого окончания института Ирина Худякова предана библиотечному делу. И именно благодаря таким людям понимаешь, что библиотеки – это не просто хранилища книг, у них есть душа. В том, что у дзержинского Дома книги есть душа, уверена и наша героиня.

 

Многие мероприятия, проводимые на его площадке, организуются по ее инициативе и при непосредственном участии. Чем же сегодня живет центральная библиотека города, и как развивалась карьера заместителя директора Дома книги – об этом «СВЕТСКИЙ» узнал из первых уст.

 

Ирина, вы окончили Ленинградский институт Культуры, факультет библиотечного дела. Вы родом из северной столицы?
– Я очень люблю Петербург, он невероятно близок мне по духу, и я там часто бываю. А родилась и выросла в небольшом поселке недалеко от Онежского озера. Там невероятно красивые места и белые ночи, которых мне очень не хватает в Дзержинске. Мой папа окончил военное училище, служил за границей, но в армии быстро разочаровался и этаким европейским красавцем вернулся в родную деревню. Пошел преподавать в школу, думал, временно, оказалось – на всю жизнь. Несмотря на фурор, который он произвел в женском коллективе, он быстро женился на моей 19-летней маме, учительнице начальных классов. По ее словам, у нее отбоя не было от кавалеров, но когда на втором свидании папа стал читать ей стихи Маяковского, все прочие кандидатуры просто сошли на нет! У нас была очень счастливая семья, родители прожили вместе более 50-ти лет, всю жизнь проработали в школе и были учителями «от Бога».

 

3

Наверное, самыми любимыми предметами в школе были русский и литература?
– Физика, литература и черчение. У нас был совершенно необыкновенный физик – наш директор школы. Мы ни разу не раскрывали обычный учебник. В начале урока он надиктовывал нам короткий текст – примерно на полстранички, а потом с шутками и прибаутками объяснял этот материал. Сейчас бы это назвали авторской методикой, а тогда преподаватели технических вузов Ленинграда безошибочно узнавали выпускников нашей деревенской школы и спрашивали: «У Гулина учились?». Поступали все. Когда я оканчивала школу, мне казалось, что нет предмета проще и увлекательнее, чем физика. Ну, с литературой все понятно. Дома была огромная библиотека, и вся семья – запойные читатели. Мы с мамой уводили друг у друга новую книжку из-под носа, стоило только кому-нибудь отвернуться, иногда читали вместе, пристроившись рядышком на диване. Когда мне было 4 года, родители обнаружили, что я умею читать. Заметили они это не сразу, так как читала я не по слогам, а бегло глазами. Кто меня научил, так и осталось загадкой. В школе я обожала писать сочинения, а меня с моими сочинениями обожала учительница литературы. А любовь к черчению – загадка для меня самой. Рисовать я не умею совсем, а черчением увлеклась с первого урока. Помню, оно шло по расписанию вторым уроком, а на первом мои чертежи гуляли по всему классу. «Дай-ка я проверю, правильно ли ты начертила», - говорил мой сосед по парте. Я смеялась и отдавала, так весь класс и проверял.

2Были ли трудности с выбором профессии? Одобрили ли его ваши родители?
– Трудности заключались в том, что я была и гуманитарием, и технарем, но понятия не имела, кем хочу стать. Если честно, мечтала тогда я только об одном: писать книги. Все свободное время я проводила с тетрадкой и карандашом в руках. В толстых тетрадках были мои «романы», которыми зачитывались мои одноклассники, и которые очень раздражали мою маму. Поступать я решила на факультет журналистики ЛГУ, хотя о профессии журналиста имела очень смутное представление. Когда наш директор школы узнал о моих планах, он вызвал к себе мою маму и долго внушал ей, что я должна идти на физтех. Но мама невозмутимо пожала плечами и сказала, что это мой выбор, и они с отцом в него не вмешиваются. Директору оставалось только головой покачать. В университете мне открытым текстом сказали, что на журфак принимают преимущественно мужчин, а для поступления нужны публикации. Публикаций у меня не было, вернее, в местной газете как-то напечатали две мои заметки, но я, как будущий романист, отнеслась к этому несерьезно. В приемной комиссии мне посоветовали поступать в институт культуры и записаться на знаменитый ЛГИКовский факультет общественных профессий, где преподавали экскурсионное дело и журналистику. «Будете писать в институтскую газету, накопите публикаций и через год переведетесь, даже и досдавать ничего не потребуется, предметы практически те же». Так я оказалась на другом берегу Невы на библиотечном факультете института культуры. Через год ни о какой журналистике я не мечтала, я была влюблена во дворец Салтыкова, в котором находился институт, в наших преподавателей, и у меня была великолепная самостоятельная студенческая жизнь. Правда, работать в библиотеке я все равно не планировала. Но все изменилось, когда нас отправили на первую настоящую практику. Первый же рабочий день решил мою дальнейшую судьбу: я полюбила свою профессию.

 

1Ирина, как попали в Дзержинск? Какое впечатление на вас произвел город химиков?
– В Дзержинск я попала по распределению. Здесь уже больше 10 лет жил мой старший брат, к которому я часто ездила в гости. Мне сделали вызов на работу, и моим первым рабочим местом стал читальный зал Дома книги. Мне кажется, вряд ли я проработала бы столько лет на одном месте, окажись я в обычной библиотеке. Дом книги – это нечто особенное! Я абсолютно уверена, что у Дома книги есть душа и уж точно – атмосфера. Поначалу я воспринимала свою новую самостоятельную жизнь, как увлекательное приключение, и думала, что рано или поздно обязательно вернусь в Ленинград, но Дзержинск мне всегда нравился. Потом я вышла замуж, родила дочь, а Дзержинск так и остался моим городом.

 

Как развивалась ваша карьера в Доме книги?
– Карьера моя сложилась вполне успешно. Моим первым директором была Ю.М. Лазуткина, которая, как и я, была выпускницей ЛГИКа и очень трепетно относилась к своим молодым специалистам. Мне нравилась моя работа, я бралась за все, что мне предлагали: ходила в разные организации с обзорами литературы, участвовала в конкурсах, но больше всего любила работать с читателями. Через полтора года я уже была заведующей юношеским отделом, где и проработала почти 20 лет. Первое, что мы сделали в юношеском отделе – это поставили ко дню рождения комсомола спектакль по пьесе М. Шатрова «Диктатура совести». Я была режиссером и автором сценария, а мой будущий муж играл главную роль. Потом сочинили новогоднюю сказку, которую можно считать первым библиотечным мюзиклом, ведь наш Кощей пел под гитару. Вскоре я увлеклась «Школой юной леди», затем появился конкурс чтецов... В 2009 году я стала заместителем директора ЦБС, и эта работа мне тоже очень нравится.

 

Если бы не библиотечное дело, то что бы вас могло профессионально увлечь?
– В прошлом году, когда мы на работе праздновали мой день рождения, друзья стали в шутку перечислять, кто во мне «умер» – педагог, врач, журналист... Я расхохоталась и договорила: «...а выжил один библиотекарь». Вот все эти профессии и могли быть моими. Но они во мне не умерли. У меня неплохо получается читать лекции, я провожу практикумы и семинары для наших работников, получаю от этого удовольствие, и много раз слышала, что мне бы следовало преподавать. Порой жалею, что не пошла в медицинский. У нас в институте была очень серьезная кафедра медподготовки, и я многое умею: наложу любую повязку, делаю уколы всем знакомым. Был в моей жизни эпизод, когда я 20 минут до приезда скорой останавливала человеку кровотечение. Жгут накладывать было нельзя, и я, с головы до ног в чужой крови, продолжала слой за слоем накладывать давящую повязку, прижимала края раны руками. Врач потом сказал, что я все сделала профессионально. О журналистике не грущу, так как разные тексты пишу всю жизнь, и в моей работе без этого никуда. Сейчас с удовольствием работаю над сценариями мероприятий, годовыми отчетами, статьями для нашего сайта. Горжусь тем, что дважды писала об играх «Что? Где? Когда?» для «СВЕТСКОГО».

 

6В век информационных технологий заметно изменилась роль книги. Как изменился читатель за время вашей работы?

– Читатель, по-моему, не изменился никак, это такой вечный типаж. Другое дело, что читателей сейчас стало меньше, а «нечитателей» больше.

 

А изменились ли кадры за это время? Готовят ли сейчас ВУЗы, перестроенные на экономические рельсы, библиотекарей нужного уровня?
– ВУЗы, возможно, и готовят, но до дзержинских библиотек эти кадры уже давно не доходят. Поэтому мы так дорожим нашей «старой гвардией» специалистов с профильным образованием. В нашем большом коллективе их примерно половина, и они, по-моему, могут все, а главное – хотят. Во всяком случае, с коллективом Дома книги можно горы свернуть.

 

Ирина, что интересного сейчас происходит в Доме книги?
– Много интересного. Сейчас мой самый любимый проект – это «Умные воскресенья в Доме книги». Люди всегда «голосуют ногами»: в свой выходной день они пойдут только на то, что им действительно интересно. На «Умные воскресенья» сейчас просто ажиотажный спрос, и мы уже с трудом помещаемся в самом большом зале Дома книги. В прошлом году в рамках этого проекта мы придумали «Мультимедийный вернисаж», начали с французских импрессионистов, потом по просьбе зрителей рассказали об импрессионизме в русской живописи. 100-летие Октябрьской революции отметили рассказом о «Русском авангарде», теперь планируем надолго погрузиться в передвижников. Придется, наверное, вводить бесплатные пригласительные билеты с местами, чтобы разделить потоки желающих, и проводить по 2 или даже 3 сеанса, ведь в нашем уютном зале массовых мероприятий всего 90 кресел.

 

8

Почти на протяжении 20 лет вы являетесь организатором конкурса чтецов для старшеклассников. Популярны ли среди ребят сегодня такие конкурсы? Что они на них читают?
– Конкурс чтецов я иногда пафосно называю делом моей жизни. Конкурс ОЧЕНЬ популярен среди старшеклассников, потому что им, как воздух, необходима самореализация. К тому же в 14-16 лет стихи приобретают особое значение, и в глубине души многим хочется читать их со сцены. Но раскрыться бывает непросто, особенно мальчикам, и я стараюсь побольше с ними общаться. В промежутке между первым и вторым туром мы часто встречаемся, иногда долго ищем нужное стихотворение. Накануне финала они все приходят ко мне «на инструктаж», где можно (по желанию) почитать стихи. Обычно 5-6 мальчишек дожидаются, когда уйдут девочки, и с удовольствием читают не только то, что приготовили на конкурс. Я слышала от них и Левитанского, и Слуцкого, и Бродского, и Есенина, так что в миф о «нечитающей» молодежи я совсем не верю. Они получают от меня щедрую порцию искреннего восхищения и чуть-чуть критики, завернутой в толстый слой уважения. А я от них – волшебное ощущение, что занимаюсь интересным и нужным делом. Вероятно, я никогда не смогу бросить ни конкурс, ни моих ребят.

 

7В Дзержинске активно развивается ЧГК-движение. Вы сами играете в «Что? Где? Когда?» на различных интеллектуальных площадках города, в том числе и в «Клубе Светских знатоков». Чем для вас является эта игра?
– Сейчас игра занимает очень большое место в моей жизни, я очень ею увлечена. Мне давно хотелось играть в ЧГК, и я знала, что в городе есть «Клуб Светских знатоков», видела репортажи об играх в «СВЕТСКОМ», но я их даже не читала, так мне было завидно. В конце 2015 года я впервые оказалась на игре в «Бамбуке». Сидела в зрительном зале и наблюдала, как команды собираются на игру. Здесь была совершенно особенная клубная атмосфера, все знали друг друга, здоровались, шутили. Я смотрела на них и понимала, что больше всего на свете хочу оказаться «своей» в этой замечательной компании. Именно на этой игре Дмитрий Финогеев объявил о новых правилах, по которым две команды, набравшие на игре наименьшее количество баллов, будут покидать клуб, а на их место придут победители отборочного тура. У меня бешено колотилось сердце, я понимала, что это наш шанс, тем более что у меня уже была своя команда, и мы играли в ЧГК на «Библиосумерках». 21 февраля 2016 года наша команда «Дом 21Г» впервые сыграла в отборочном турнире. В первых играх мы не блистали, но и рук не опускали. Тренировались везде, где только можно, и 29 августа 2016 года победой в отборочном турнире заслужили право играть в элитарном клубе. Я очень боялась опозорить Дом книги и вылететь из клуба на первой же игре. Но Игра любит азартных, и мы не только не вылетели, но даже обошли записных лидеров – команду Дмитрия Финогеева. Это был фурор! Я давно заметила, что игра благосклонна к новичкам, но только к тем, кто по-настоящему ей предан, а мы заболели игрой не на шутку!

 

Смотрите ли телевизионную версию? И какой формат игры вам ближе: спортивный или традиционный?
– Конечно, смотрю! Причем не только игры московского клуба, но и белорусского, который люблю гораздо больше. Отправила туда несколько вопросов, но пока они в эфир не попали. Я знакома только со спортивной версией ЧГК, другой формат игры я не застала, поэтому мне трудно о нем судить. Думаю, у меня бы неплохо получилось играть в брейн-ринг «на кнопке», так как большинство моих версий рождаются на первых секундах.

 

Если бы появилась у вас возможность сыграть в Нескучном саду в роли капитана, кого бы взяли в свою команду?
– Взяла бы всю свою команду «Дом 21Г». Для меня очень важно взаимопонимание и дружеские отношения в команде. Холодный и равнодушный эрудит – это не наш вариант.

 

 9Ирина, какие еще увлечения, кроме книг и интеллектуальных игр, имеют место в вашей жизни?

– Я очень люблю плавать и уже несколько лет хожу в бассейн, чувствую себя там, как рыба в воде. Моя норма – 1 км брассом, проплываю его все быстрее и быстрее. В этом году открыла для себя новое удовольствие – ловлю кайф от занятий в тренажерном зале.
Есть у меня еще одно хобби. Шесть лет назад я разбила под своими окнами (в обычной многоэтажке) палисадник. До этого там была укатанная машинами глина, сквозь которую не могла пробиться ни одна травинка. Посадила сирень, а вдоль забора боярышник в надежде, что когда-нибудь он станет живой изгородью. Поначалу соседи довольно скептически отнеслись к моей затее, да и надо сказать – кусты долго напоминали сухие палки, их пришлось отливать два месяца, прежде чем они зазеленели. Но когда на следующую весну из-под снега появились тюльпаны, отношение быстро переменилось. Я думала, цветы не простоят и дня, их сразу сорвут. Но у всех, кто проходил мимо, как-то добрели лица, и до сих пор ни один цветок не пострадал.

 

Наверняка, нашли соратников в этом увлечении?
– Я давно заметила – если дело живое, оно сразу обрастет соратниками. Так и вышло, ко мне сразу присоединилась соседка с пятого этажа, и теперь мы закадычные друзья. Палисадником гордится весь подъезд, и нам все помогают: кто воды притащит, кто забор починит; постоянно приносят новые растения, весной – рассаду, даже садовую скульптуру подарили. Теперь в нашем садике более сотни разных растений, они цветут с ранней весны до заморозков. Мы долго хлопотали, чтобы нам привезли землю, и весной ее наконец доставили, но вывалили довольно далеко – у въезда во двор. Майским вечером мы вышли перетаскивать землю. Мой директор часто говорит, что у меня хорошо получается объединять людей, и я, действительно, человек командный. На этот раз я сколотила бригаду из 5 человек во главе с полковником Ереминым (я живу в «военном» доме). Поднимать тяжести мне не доверили, и я руководила разгрузочными работами. Цветоводам из других домов тоже хотелось земли, и черноземная куча быстро таяла. Палисадник был уже засыпан толстым слоем, когда из темноты примчался возбужденный полковник Еремин, высыпал очередную порцию и с криком: «Они забрали нашу лопату!» – умчался в копошащуюся майскую ночь. А я засмеялась от счастья, и пошла выручать полковника и лопату, ведь без инструмента садоводу никуда!

 

5Как вы обычно отдыхаете?
– Самый лучший отдых для меня – сменить обстановку и куда-нибудь съездить. Даже поездка на двое суток, например, в Суздаль или Москву, заряжает энергией надолго. Очень люблю московские театры. Сейчас купить билет - не проблема, можно попасть на любой спектакль, спасибо Интернету. Недавно посмотрела в МХТ «Юбилей ювелира» с О. Табаковым в главной роли, и это было настоящее потрясение. Очень люблю «Квартет И», летом была на замечательном премьерном спектакле «В Бореньке чего-то нет». После «Пигмалиона» в театре Современник влюбилась в С. Маковецкого, теперь планирую посмотреть на него в «Мнимом больном» его родного Вахтанговского театра. Никогда не хожу в музеи, но очень люблю картинные галереи. В Петербурге – это, конечно, Русский музей, хотя я сама могу водить по нему экскурсии даже с закрытыми глазами; в Москве – Пушкинский, там великолепная коллекция импрессионистов.

 

В какое время, эпоху хотели бы жить?
– Очень привлекательным кажется конец XIX века, 70-80 гг. Дворянская усадьба, Кити и Левин... Устраивала бы какие-нибудь «умные воскресенья» в своей гостиной. Вот только в «Что? Где? Когда?» тогда не играли... Наверное, все-таки хочу жить здесь и сейчас.

 

Ирина, что вы ждете от наступающего нового года? Под каким девизом хотите, чтобы он прошел?
– От наступающего года я всегда жду окончания зимы. Моя любимая поговорка или, если хотите, девиз – «До весны дотянем, а там наши подойдут»!

 


ИНТЕРВЬЮ: Татьяна Франтова,

фото: Владимир Хруполин и личный архив Ирины Худяковой

cs-nsk

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить