finogeev__svetskyjcom__fc
  • Светский:

    Что? Где? Когда?

  • Новое в блогах:

    КБ Дзержинск

  • Культура:

    Театральный блог

  • Отдых:

    По миру

Героизм в боях, на производстве - подвиг

Большинство участников войны не выбирало рода войск и фронтовые дороги. Куда пошлют, там и воевали – в пехоте ли, в артиллерии или во флоте. Основная масса воинов и в армии оказалась по призыву. Совсем другой военная судьба была у Анатолия Сучкова.

 

В Дзержинск он приехал с братьями и сестрой в 1933 году. Рабочие руки были в дефиците, и заводские стройки без проволочек приняли новое пополнение в свою трудовую семью. Но через год Анатолий поступил в Нижегородский индустриальный институт. И это только приветствовалось. На специалистов был особенно большой спрос. Но в 1936 году в судьбе Сучкова произошли резкие изменения. Стране позарез стали нужны летчики. И к студентам в институт для отбора кандидатов на поступление в авиационное училище прибыла медицинская комиссия. Отбор был очень строгим. Из шестисот человек годными для летного дела оказались только двое. Так, после двух лет в институте Анатолий стал курсантом Оренбургского военного училища летчиков.


Конструкция самолетов и летная техника были основными направлениями учебы. Постоянно оттачивались и приемы ведения боя. В 1940 году после окончания училища лейтенант Анатолий Сучков получает направление в только что сформированный в Московском округе 95 полк бомбардировочной авиации. И уже скоро навыки, полученные в училище, пришлось применять в боевых условиях. Войну молодой летчик встретил в воздухе. С первых ее дней 95-й полк принимал участие в ожесточенных воздушных боях, защищая подступы к нашим городам и фронтовые формирования. В первое время летали на скоростных фронтовых бомбардировщиках 2м-103. Затем у летчиков полка появились пикирующие бомбардировщики ПЕ-2. Но бомбометание при пикировании на этих аппаратах требовало хорошей подготовки, которой у летного состава еще не было. Точность попадания пришлось приобретать в боевых условиях. А они были не только опасными, но и физически изматывающими. Хотя без прикрытия истребителей вылет «Пешек» приказом был запрещен, на задания летали без сопровождения.

 

Истребителей не хватало, а боевые условия вынуждали нарушать запрет. Потому на базу возвращалась лишь половина экипажей, а иногда и того меньше. Летчики испытывали огромное напряжение. После полетов они с трудом вылезали из машин и еле тащились по аэродрому. Дрожали и руки, и ноги. Стресс снимали спиртом, заранее разлитым по стакану каждому. Ведь никакой психологической службы тогда не было. Только спирт и помогал понемногу отойти от надсада. Как вспоминал А. Сучков, в один из боевых вылетов из 27 человек в живых осталось только трое. Приготовленные стаканы так и остались нетронутыми на столе.


К концу июля 1941 года полк потерял 55 самолетов и 38 экипажей. А в августе 1941 года, когда полк воевал в составе Западного фронта, он потерял все остальные самолеты и был отозван с передовой. Но не на расформирование, а для получения сорока тяжелых истреби-телей ПЕ-3. Анатолий Сучков остался жив. Нет, он не отсиживался на аэродроме. Всего за два месяца войны он совершил 68 боевых вылета. 28 раз он поднимал свою «Пешку» для бомбардирования живой силы и техники противника. Через несколько дней после начала войны, 30 июня, он участвовал в уничтожении переправы через Западную Двину у города Двинска. За отличное выполнение этого задания командование Западного фронта объявило Сучкову благодарность. А через три дня командир звена Анатолий Сучков со своей эскадрильей бомбил бронированную колонну в районе Краслова. И все ее 50 танков были уничтожены. Запомнился отважному летчику и штурмовой налет в октябре 1941 года на аэродром Миталово. 12 наших бомбардировщиков уничтожили тогда 30 самолетов против-ника. Истреблению подверглись и самолеты аэродрома Юхнов. За успешное выполнение бое-вых заданий командование представило А. Сучкова к ордену Красного Знамени, но получил он его уже в Заполярье. Когда угроза захвата Москвы миновала, в апреле 1942 года 95-й истре-бительный авиаполк перебазировался в Североморск.

 

paradЗдесь у летчиков была совсем иная работа. Для успешного выполнения заданий командования сначала все прошли месячную подготовку к полетам над дезориентирной местностью. С середины апреля 1942 года авиация полка стала вылетать на выполнение боевых операций. Наши летчики вели разведку над морем, наносили бомбовые удары по вражеским базам и аэродромам, по кораблям в открытом море, прикрывали свои конвои с воздуха. Огонь по самолетам из корабельных пушек и пулеметов был не менее интенсивным, чем из зениток с земли. В апреле 1942 года А. Сучков участвовал в нескольких атаках на вражеский аэродром Луостари, расположенном в Финляндии. 32 немецких самолета были уничтожены на земле и семь в воздушных боях. Затем более частыми стали конвойные операции. Но в перерывах между ними советские морские летчики продолжали наносить бомбовые удары по враже-ским военным базам. 22 мая 1942 года Анатолий Сучков патрулировал над караваном судов союзников в Баренцевом море. Из облаков неожиданно вынырнул вражеский самолет Ю-88. Уже после первых атак летчика Сучкова самолет противника задымил и со снижением ушел в туман.


10 июля Анатолий вновь участвовал в воздушном бою над Баренцевым морем. Наша четвер-ка истребителей ПЕ-3 вступила в бой с группой немецких самолетов угрожавших прикрываемым кораблям. Семь «Юнкерсов» были сбиты. Один из них сбил лично А. Сучков, но и сам был ранен разрывной пулей в ногу. Вести самолет стало невозможно, а до базы полтора часа лета над морем. Анатолий приказывает штурману взять штурвал и начинает управлять его действиями. В результате самолет благополучно приземлился на своем аэродроме. Сохранить машину и самому не погибнуть – это тоже было подвигом. 22 августа Анатолий Сучков был вторично награжден орденом Красного Знамени.


paraВ Самарском госпитале ему удалили остатки икроножной мышцы, а нерв пришили к кости. На боевых машинах летать он больше не мог, но службу в летных войсках продолжил. Сначала в Риге командиром звена и оперативным дежурным. В июле 1946 года был демобилизован. Работал на «Капролактаме», затем летчиком-методистом в Бабинском аэроклубе, а в августе 1951 года был зачислен летчиком-инструктором в Московский аэроклуб №3, который готовил «спортсменов» – летчиков из истребительных полков — к выступлениям на парадах. А.Н. Сучков не только инструктировал «спортсменов», но и сам готовился к Первомайскому параду на Красной площади. У него было весьма ответственное задание. Легкомоторные самолеты У/ПО-2 должны были выстроиться в небе и пролететь над Красной площадью в виде слов «Слава Сталину». Самолеты обычно проходили со скоростью в 100-110 км в час. Слаженность пролета требовала от летчиков виртуозности и большой подготовки. Но из-за непогоды самолеты над Красной площадью не появились. А вот на параде в Тушино в День военно-воздушного флота 27 июля 1952 года более миллиона зрителей, военные начальники и партийные руководители во главе с Иосифом Сталиным увидели виртуозный пролет ЯК-18. После артиллерийских залпов, в 14 часов, в небе появились 15 самолетов с флагами Союзных республик. Вслед за ними 96 таких же самолетов вывели в небе лозунг «Слава Сталину». Самолет А.Н. Сучкова был в букве «В». В качестве подтверждения этого факта Анатолию Николаевичу выдали фотографию и документ, что он являлся участником Тушинского парада 1952 года. После этого знаменитого пролета А.Н. Сучков продолжал служить на разных аэродромах. В 1960 году он вернулся в Дзержинск, где до 1967 года, до выхода на пенсию, трудился на «Капролактаме».


С военных лет там же работала и супруга А.Н. Сучкова – Ефросинья Ивановна. Кадровая проблема в 1941 году стала особенно острой. Мужских рук и до войны не хватало, а с мобилизацией части работников в армию некоторые участки совсем оголились. Не спасало и продление рабочего дня. Потому-то 21 августа 1941 года Комиссариат химической промышленности выпустил приказ о расширении использования женского труда на предприятиях, производящих химическое оружие, к которым как раз и относился «Заводстрой». Уже в 1941 году доля женщин на нем достигла 36 процентов.

 

ui1Много среди них было молодых девушек. Как рассказывала сама Е.И. Сучкова, в начале августа 1941 года на завод прибыла группа 15-16-летней молодежи, эвакуированной со Смоленщины. Формально всех зачислили в ФЗУ № 6 «Заводстроя». Реально же ребята и девушки работали по 12 часов во вредных цехах, зачастую всю смену в противогазах. Поскольку специальной обуви не было, на ноги надевали матерчатые туфли на деревянной подошве. «Люди в нашем четвертом цехе часто заболевали и выбывали из строя, – рассказывала Ефросинья Ивановна. – Как-то через канализацию в цех попало ядовитое вещество. Произошло массовое отравление. Из всей смены на ногах остались только начальник цеха Е.М. Спектор и мастер А.И. Середа. Вдвоем они обслуживали тогда все производство. Анна Ильинична ослепла. Вовремя помогли медики. Уже через день Середа вышла на работу». Уставшие и нахватавшиеся газа, девчонки от «Заводстроя» пешком добирались на Ворошиловский поселок. Трамвай-то ходил только до остановки «Игумново». Дотащившись до своих холодных бараков, в комнатах которых проживало по сорок человек, обессиленные девушки падали, а на следующий день снова шли «стоять смену». «Но как ни тяжело было, — замечала Е.А. Сучкова, — не хныкали и не унывали. Может быть, оттого, что с большим пониманием относился к нам 24-летний начальник смены Георгий Васильевич Селезнев. Он только что окончил институт и был направлен в наш цех №4. У него мы не только учились вести техпроцесс, но и всегда находили поддержку в житейских проблемах».


Так трудились многие в военные годы. Во имя победы не жалели ни сил, ни здоровья. И часто этот беззаветный труд был равен фронтовому подвигу. Ефросинья Ивановна, например, была удостоена рядом наград. Справедливо говорят:«Медаль за бой, медаль за труд — из одного металла льют».