finogeev__svetskyjcom__fc
  • Светский:

    Что? Где? Когда?

  • Новое в блогах:

    КБ Дзержинск

  • Культура:

    Театральный блог

  • Отдых:

    По миру

Александр Сизов: дзержинский поэт и писатель

В Дзержинск Сизов приехал из дорогого его сердцу пятисотлетнего городка Варнавино, похожего, по словам Саши, «на бурлящий куполами деревьев зеленый остров», уездная старинность которого, «как трава из-под копыта пробивается»...

 

Саша только что окончил Московский литературный институт и по распределению был направлен в городскую газету «Дзержинец». Было ему 23 года, и он имел уже опыт годовалой работы в районной газете. А это, как-никак, немало статей и заметок на самые различные темы. В августе 1972 года редактор газеты «Дзержинец» В.И. Волков, не раздумывая, взял немногословного, степенного парня в штат. Прошел всего месяц, как газета «Дзержинец» по формату стала в два раза больше, и эту ненасытную «корову», как выражался В.И. Волков, требовалось ежедневно пополнять свежим материалом, да не абы каким, а качественным. Сизов вполне подходил для этого. Правда, писать ему пришлось про дзержинские предприятия, раньше о которых варнавинский паренек не имел представления.


Дзержинск первоначально представлялся ему в виде «огромных дымов, которые, закрывая звезды, валят в ночное небо». И еще: Дзержинск – это «исполинские чаны парящих градирен, десятки ректификационных колонн, увешанных гирляндами фонарей». Изучать и описывать работу нагромождения «диковинных аквариумов», то есть химических производств, и предстояло Сизову. И постепенно эта тема у него «пошла», стала даваться не хуже, чем ветеранам журналистики. Чаще всего в своих публикациях он рассказывал о людях труда, о человеческом факторе на производстве.


Сотрудники газеты знали, что Саша «баловался» стихами. Ничего удивительного в этом не было. Ирок Урамбашев писал стихи, Рита Штендлер (Панина) тоже, Саша Орехов слыл поэтом, да и другие сотрудники газеты кропали рифмованные строфы. Но писали они другие стихи, нежели Сизов. Его дивные, восхитительные строфы – «Равняя заводи и скаты, // На север наш, // В дождях измятый, // Бежит вприпрыжку // Клоун май!» – людей, выросших на асфальте, не завораживали. Им по душе была поэзия Евгения Евтушенко, Инны Кашежевой, Андрея Вознесенского. «Мерзнет девочка в автомате, // прячется в зябкое пальтецо...» – это было понятнее и роднее городской молодежи. Под пером же Сизова, выросшего в глухой деревушке Ляпуново, возникали иные образы. Вероятно, поэтому стихотворное творчество он начинает сочетать с прозой. «Ведь и проза несет немалый заряд поэзии, – говорил Сизов. – Иногда больший, чем иные стихи».


Через месяц после появления в редакции Саша несказанно всех удивил, опубликовав рассказ «Шалуха», в основе которого лежала легенда о поразительно красивой, лесной и вольной девке Шалухе, о кривом и черном разбойнике Ляле, промышлявшим в Заветлужских лесах. Саша, наверняка, мог бы порадовать дзержинцев и другими рассказами, но в ноябре все того же года его призвали в армию. А вернувшись через год в «Дзержинец», Сизов начал работать в партийном отделе газеты. Это никоим образом не вязалось с его душевным настроем. Ведь по натуре он был художником. А по признанию самого Сизова, художник должен быть смелым, высказывать свое отношение к чему бы то ни было правдиво, тем более к смыслу жизни, что и было квинтэссенцией творчества Александра. В стихах ли, в прозе ли, везде у Сизова, как сердце в человеке, бьет правда жизни. В то время в газетной заметке сказать про пенсию, что «уж больно малу крохи дали, за то, что дубил весь век, здоровье гробил» – было немыслимо. А вот в рассказе «Красный день» Саша без оглядки на горком партии режет правду-матку.

 

1У партии тоже была правда, но совсем иная, нежели у бородатого поэта-здоровяка. И подстраиваться под партийные установки, ломать свою натуру Саша не стал. Сдав редакционную квартиру и поселив жену с ребенком на частную, несмотря на отговоры редактора газеты, он на два года уехал в Сургутскую разведочную экспедицию «биться за нефть», работал там помощником бурильщика. В 1977 году Сизов возвращается в «Дзержинец», в отдел городского хозяйства. Вскоре руководство производственного объединения «Капролактам» зачисляет его в штат и просит подготовить книгу об этом предприятии. Через полтора года появился его первый сборник очерков на производственную тему «Становление». В то же время Сизов пишет и художественные вещи. Только в 1977 году в городской газете «Дзержинец» были опубликованы его повести «Конец Христофора» и «В пору первого снега», рассказы «Луг детства», «Калиновая вода» и «Красный день».


Стихи и проза остаются главными в творчестве Александра. В рассказах его увлекают яркие характеры самобытных людей. В поэзии же Сизов восторгается природой. Его лирика полна красок и запахов. У него «приневестившаяся верба усыпана сплошь, как яблоками, зябликами», бездорожье – синее, ельник – в ожерелье, зимнее утро – «Бело-розовым инеем шаль березе сошьет» («Три покосева», «Калиновая вода»).


2Сизов никогда не переставал восторгаться живописными ветлужскими местами. Потому-то, признавался сам поэт, «нельзя было не писать стихи, созерцая всю эту красоту». С такой же огромной любовью Саша относился и к России – «до слез и судорог любимой». Любимой за то, что всегда в нашей стране жили мудрые и умелые люди, которые «художничали в работе». Разная она у Сизова – Россия. В ней и пирожки с гнилой капустой, люди закаленные спят на газетах на полу, люди с обликом мелкотолченого стекла. И все-таки это «страна красивая, как облако,.. великая и легендарная...». Россия у Сизова – «Светлая невесточка! В венце из лютиков и верб». «Если будет такое – // Свинцовые грозы // Опояшут тебя, золотую мою. // За тебя без оглядки – // Какие там слезы – // Я погибну, как думаю, // В первом бою» («Россия»). Это было естественным состоянием «древнерусского витязя» с варнавинским говорком, как иногда любовно называют Сизова. И не только за внешнее богатырское сходство, но и за твердый характер. Александр был всегда уверенным в своей правоте, в беседах часто шутил, по тем или иным случаям употреблял разные колкости.

 

4Всякое в жизни Саши бывало. Редактор газеты «Дзержинец» Волков не раз закрывал глаза на вольницу Сизова, терпел случавшиеся порой возлияния даровитого человека. «Ты бы, Саша, не убивал талант-то свой, кончал бы прикладываться». – «Как же, Владимир Иванович, не отметить с Петей Переваловым его новый опус про овдовевшую бабу при живом муже. Хорошо-то ведь как написал Петя свой рассказ «Человек человеку...». Сочно, правдиво вывел все персонажи.»


Петр Перевалов тоже был птицей свободного полета и писал замечательно, особенно рассказы о детстве, но гораздо реже Сизова. Однако Саша не возносился. Он со всеми держался на равных, будь то с любителями пива на рынке или с начальником иным. В августе 1980 года в коридоре редакции, нос к носу, он встретился с помощником секретаря парткома завода «Жирные спирты» В. Богачевым, только что назначенным новым редактором «Дзержинца». Сизов не знал об этом. Потому с подковыркой и спросил Богачева: «Ты к нам дятлом пришел что ли? Стучать будешь?» Саша никогда не таил свое мнение о людях. Но далеко не всем нравилась его ядовитая прямота. Вот и отношения с Богачевым добрыми у него не стали, как и с функционерами различных мастей. С простыми же людьми сходился крепко. Работа корреспондентом в самых разных газетах располагала к этому. После сборника «Становление» Саша полтора года работал в «Дзержинце», затем семь лет в «Волжской магистрали», писал для «Горьковского рабочего», два года трудился в заводской многотиражке «Химмашевец», сотрудничал с газетой «Земля Нижегородская», долгое время трудился в «Знамени» Володарского района. В друзьях у Сизова были инженеры, врачи, работяги простые, те – кто жил правдой. Собственно, в этом заключался смысл всех его произведений.


5А было их немало. В 1981 году вышла книга «Студеное водополье» с десятью рассказами и повестью «Лесная скрытня» о множестве диких убийств в 1932 году в Кировском крае и об осуждении виновных. В 1988 году в свет вышел сборник рассказов «Девочка на качелях», а в 1991 году – книга «Самая долгая дорога». В конце 1996 года Александр Сизов завершил весьма любопытный, в несвойственном ему стиле, роман «Версия Нострадамуса, или Убийство в сезон мутаций». И этот замысловатый, фантасмагорический роман с мудреным названием вновь показал приверженность Сизова к исследованию души человеческой, светлых и теневых сторон жизни. Содержание романа напоминало события недавних лет, в нем описывалась выдуманная, но похожая на реальность действительность. Словами одного из персонажей романа Сизов замечает, что живы люди покаянием да прощением, иначе их ждет полная мутация, перегрызутся друг с другом. Уже в марте 1997 года роман был опубликован в журнале «Нижний Новгород». Вновь и вновь Сизов утверждал, что жизнь, счастливая ли или совсем нелегкая, – это бесценное сокровище, за которое надо держаться, ухватившись двумя руками. Еще в своей ранней повести «Лесная скрытня» Александр восклицал: «Жить-то, жить как хочется!» Однако удержать жизнь в своих богатырских руках он, к сожалению, не смог. Прожив неполных 49 лет, 1 июля 1998 года Саша скончался.


Но остались его книги, проникновенные рассказы и стихи, которые не только красочно описывают природу и взаимоотношения людей, но и дают ответы на многое, что больше всего их волнует. Потому-то и востребованы книги Сизова, переиздаются. Например, в 2004 году вышла книга стихов «Все, что люблю», а в 2009 году – отлично изданный, большой сборник избранных произведений с символическим названием «Клад». Да, вошедшие в этот сборник вещи с полным основанием можно считать истинным кладом литературного творчества Александра Алексеевича Сизова.

 

Автор: Вячеслав Сафронов,

фото: из архива администрации Варнавинского района